Спор с корреспондентом Al Jazeera в Узбекистане, автором статей для Guardian, The Diplomat, EurasiaNet и активист организаций, поддерживающих женщин и ЛГБТ-журналистов.

02.04.2021 0 Автор Moderator

Я не планировал писать статью о событиях, связанных со сторонниками ЛГБТ. Потому что все необходимые слова, которые должны были быть озвучены, уже были сказаны. Споры между сторонниками ЛГБТ и теми, кто выступает против них, конечно, должны быть разрешены на правовой основе. Я надеюсь, что будет дана правовая оценка действиям гражданина Миразиза Базарова, который был недавно избит после его призыва ЛГБТ-активистов выходить на площадь Хаст Имам каждую пятницу. И выражение собственного мнения на основе закона, без пропаганды преступления, не ограничивается никем. Однако, произошедшие события в Узбекистане и манипуляция информацией о них вызовут у любого узбекистанца недовольство. Мне также пришлось поспорить по этому поводу с журналисткой Агнешкой Пикулиской, которая зарегистрирована в Узбекистане как корреспондент Al Jazeera.

Всё началось с сообщения журналистки на английском языке в Twitter об избиении ЛГБТ-активиста Миразиза Базарова. На заметку: Эта журналистка недавно оказалась в центре внимания узбекских СМИ, когда сотрудник государственной организации злоупотребил своими полномочиями и домогался до неё во время процесса аккредитации (что она не смогла доказать в судебном порядке), она подняла хороший шум, написав о безнаказанности в Узбекистане. Очень печальное явление для репутации нашей страны. Тогда эту ситуацию освещали многие местные СМИ, а также поддержали блогеры. На следующий день ей выдали разрешение работать журналистом в Узбекистане.

Её вчерашним сообщением о Базарове также поделились в Твиттере сотни наблюдателей, проигнорировавшие ранее проявленные провокации Базарова, и выразили недовольство тем, что свобода слова ограничивается вот таким образом. Среди тех, кто разделил и отреагировал на её пост был посол Великобритании в Узбекистане.

Если журналист говорит 100% правду, даёт непредвзятое освещение ситуации, то у меня нет претензий. Но утверждение, что человек, создавший серьёзную провокацию в народе, сыгравший на чувствах граждан, стал жертвой и сторонники ЛГБТ в Узбекистане теперь находятся в таком состоянии, а также заявление о том, что «исламистские (призывающие к политическому Исламу) блогеры отправляли смертельные угрозы» перешло через всякие границы. Не исключаю, что после его резких речей ему угрожали. Но поскольку акцент был сделан на Ислам, эта часть послания показалась мне подозрительной и направленной на определенную цель. Как гражданин Узбекистана, относящийся к исламской религии, я был недоволен её работой. Помимо меня, другие люди также были недовольны её использованием слова «исламист». Журналист посоветовал им воспользоваться словарём (причина, по которой я цитирую последнее предложение, будет разъяснена ниже).

Этот человек считается журналистом-международником. За ней следят тысячи подписчиков, сотни представителей международных СМИ в самом Twitter. В тех местах, где доверие к местным СМИ со стороны мирового сообщества ниже, информация журналистов, работающих в международных СМИ в пределах данной страны, считается относительно или полностью достоверной и исходя из этого делается вывод. Если она, как журналист-международник, распространяет недостоверную информацию без доказательств, существует ли за это какая-то ответственность? Я не могу дать этому правовую оценку. Но я могу только уточнить, насколько её утверждения близки к истине, поэтому я начал задавать ей вопросы. Журналистка открыто заявила на своей странице, что является активисткой организации, поддерживающей ЛГБТ-идеи. Куда не глянь, сторонники ЛГБТ обычно подавляют свои действия, обвиняя тех, кто выступает против этой идеи, в жестокости, угрозах, хамстве и т. д. Вот почему я старался как можно больше общаться под культурным псевдонимом. Ниже я привожу перевод нашего разговора, я старался не упустить ни одной его части.

Кстати, в ходе беседы журналистка упомянул имя Абу Салиха Фокса, поэтому вопросы о нём задавал я.

Это не означает, что я солидарен с Абу Салихом Фоксом, поскольку я не являюсь его постоянным наблюдателем. Я даже не знаю, что он угрожал смертью Базарову. Здесь речь идет не о личности или мнении блогера, а о чести нации и этике журналиста.

Комментарии: А. П. — Агнежка Пикулиска. С. И. — Джавохир Иззатуллох.

А.П.: Узбекский блогер Миразиз Базаров, открыто выступающий за права ЛГБТ, находится в больнице после того, что сегодня вечером он был избит радикалами. У него сломана нога и сотрясение мозга. В течении некоторого времени он получал угрозы убийством от исламских блогеров. Он сообщил (в полицию), но полиция ничего не сделала.

Ж.И.: Я проверил словарь (чтобы узнать значение слова «исламист») по вашему совету (который вы давали другим возмущавшимся). (Согласно Оксфордскому словарю «исламист» — человек, твердо верящий в исламское учение). Так в чем дело? Он (Миразиз Базаров), не зависимо от их убеждений, подвергся жесткому обращению, подвергается и будет подвергаться. Постыдитесь. То, что вы пропагандируете как права человека, чуждо нашему обществу и запрещено законом, отмечу для вашего внимания!

А.П.: Вот определение по Кембриджскому словарю. (Согласно Кембриджскому словарю «исламизм» — религия, которая должна влиять на политические системы)

Комментарий: журналистка, посоветовавшая всем посмотреть в словаре значение слов «исламист», бросила мне в качестве опровержения перевод слова «исламизм». Это странно.

Ж.И.: Бинго! Не могли бы вы объяснить, почему считаете, что те, кто угрожает человеку из-за его призывов к подстрекательству к преступлению, являются исламистами?

А.П.: Потому что это блогеры, которые призывают к тому, чтобы религия заняла большее место в политике. Это также называется политическим исламом. Это действительно странно, что я должна вам это объяснять. Вы должны знать все это.

Ж.И.: Надеюсь, вы, как профессиональный журналист, знаете, что нельзя говорить волей-неволей что хочешь. У вас должны быть доказательства к каждой вашей указанной ранее ошибке. Теперь приведите свои аргументы о том, кто сделал такое заявление (ислам/политика), и что этот же блогер угрожал кому-то, кто продвигал преступные идеи.

А.П.: Например, Абу Солих Фокс. Вы также можете сами поискать его.

Ж. И.: Я думаю, что я знаю этого человека лучше, чем вы. Я согласен, что он очень религиозен и не скрывает этого. В ваших краях вы называете это «свободой вероисповедания». Я надеюсь, что мы с вами нет претензий к этому. Во-вторых, теперь ваша задача стала намного сложнее:

1. Я никогда не видел, чтобы он пропагандировал идею, что «Ислам должен быть в политике». Приведите доказательства того, что «Ислам должен влиять на политические системы».

2. Пожалуйста. Приведите доказательства тому, что активист (т. е. Миразиз Базаров), являющийся сторонником преступления, получил (цитирую) от «исламских блогеров, в частности, Абу Салиха Фокса, угрозу убийством».

А. П.: Ну. Он (Абу Салих Фокс) — яркий пример исламстского блоггинга.

Ж. И.: И это всё? Я знал, что так и будет. Для информации он является религиозным блогером, который пользуется «свободой вероисповедания» и «свободой слова», предусмотренные Конституцией Узбекистана. Вы утверждаете, что он исламистский блогер (1), и вы говорите, что он послал смертельную угрозу активисту, который является сторонником преступления. (2) Если бы я был на месте Абу Салиха Фокса, я бы подал на вас в суд за клевету. Вы ведь работаете в Al Jazeera? Какой позор для СМИ мирового уровня.

А.П.: Угроза смерти соответствует Конституции? Я никогда не говорила, что он не имеет права на свободу слова и вероисповедания. Но он не имеет права призывать к насилию. Это уголовная ответственность. И извините, но я потратила много своего драгоценного времени, споря с вами.

Ж.И.: Вы еще не доказали, что он посылал смертельную угрозу активисту, который является сторонником преступности.

Если я еще не вошел в эту тему, то как вы заключаете, что высказали мне такое мнение (что угроза смерти соответствует Конституции)? Вы думаете, я зря трачу время? Я это делаю для того, чтобы показать своим соотечественникам, какой вы «профессионал» своего дела.

А.П.: Он (Миразиз Базаров) не поддерживает преступление, и я больше не буду с вами разговаривать.  Проверьте Telegram Базарова, там все есть. Сегодня я много чего искала для тебя, мальчик.

Ж.И.:По законам той страны, в которой вы распространяете информацию, внутри которой вы находитесь, он поддерживает преступность. Не пора ли уважать законы этой страны? Я тоже рад. Хорошего дня.

Журналистка не ответила на это и вернулась к мысли о том, что она оклеветала Абу Салиха Фокса выше.

А. П.: Клевета? Вы серьезно? Это потому, что я назвала его исламистским блогером или потому, что он призывал к насилию против ЛГБТ? Развивайте свой мозг. 😉

Ж. И.: Вы сказали, что он был исламистом, то есть «он призывает к политическому исламу» (1), вы сказали, что он посылал угрозы убийством Миразизу (2), и вы не дали никаких доказательств того, что вы сказали. Не знаю, правы ли вы, но мне ваши слова показались неразумными, поэтому мы и начали этот разговор. Что касается «призыва к насилию», то его не было в вашем первоначальном заявлении, поэтому я пока не касался этой темы.

А. П.: Не верить тому, что я говорю — ваше право.

А. П.: Уважаемый Жавохир. Я предоставлю вам доказательства, как только Базаров получит свой телефон. Пока он лежит в больнице и не может двигаться. Спокойной ночи и поверьте, я очень далека от того, чтобы оскорблять узбеков и ислам, который я глубоко уважаю. Я решила жить здесь, потому что я люблю Узбекистан.

Комментарий: Вопрос о том, откуда эта журналистка знает, что есть в телефоне Базарова, тоже показался мне немного интересным.

Ж. И.: Хорошо. Ожидание. Кроме того, пожалуйста, уважаете законы этой страны против гомосексуализма. Если вы продолжите выступать против них, вы можете столкнуться с законодательными последствиями. Это не шутка. И если вы попадете в такую ситуацию, на этот раз вы не сможете защитить себя, требуя «верховенства закона», потому что вы сами в первую очередь нарушаете закон. Это был интересный разговор. Я много чего узнал, надеюсь, и вы тоже.

А. П.: Жалуйтесь на меня в полицию! Пожалуйста!

Ж. И.: (Смайлик, как положил руку на лоб.)

А. П.: Требование прав ЛГБТ не противоречит закону. Проверьте свою конституцию еще раз.

Ж. И.: Я знал, что вы так скажете. Убийство запрещено законом. Поэтому призыв к убийству карается законом. Так и с гомосексуализмом! Если вы сторонник защиты прав гомосексуализма, то это ничем не отличается от требования права на убийство. По крайней мере, в моей стране так! Разве вас не учили этому, прежде чем отправить сюда?

Комментарий: журналистка на это никак не отреагировала, поэтому я вернулся к попытке избежать темы о том, что она сказала: «Не верить тому, что я говорю — ваше право».

А. П.: Не доверять моим словам (то есть заявлениям, высказанным в первом сообщении) — ваше усмотрение.

Ж. И.: Это все, что вы говорите после того как хотели сообщить всему миру из страны об этих событиях? Да бросьте!

А. П.: Я просто устала иметь дело с троллями, вот и все. (Это) относится лично к вам.

Ж. И.: Каково определение тролля? Если я тролль, то кто же тогда не тролль?

Комментарий: Возможно для кого-то обозначить троллем кого-то, не ответив толком на разумные вопросы, это нормально, но не для журналиста международной категории.

На этом разговор, по-моему, и закончился. Как видите, я задал вопрос не только о том, кто прав или не прав в отношении «смертельной угрозы исламистских блогеров Миразизу Базарову», но и о том, насколько журналист может оправдать то послание, которое распространяет изнутри Узбекистана мировому сообществу. Я не против журналистики. Но когда журналист подписывается под каким-то человеком, кем бы он ни был, как «исламист», он должен уметь это доказать. Потому что, это не маленькое обвинение.

Кроме того, раз журналисты международного уровня, находясь в Узбекистане, распространяют информацию на английском языке по всему миру, то они обязаны учитывать законы Узбекистана и интересы народа. Потому что народ — это мы. Перед лицом противоположных идей в наших интересах, конечно, мы требуем свои права. Город без ворот? Журналистка не скрывала своей поддержки прав ЛГБТ во время непрекращающегося освещения этих событий на своей странице в Twitter. По моему личному пониманию, поощрение преступности также должно иметь правовые последствия. В этой связи я хотел бы обратиться за помощью в правоохранительные органы и попросить предоставить информацию о том, какие меры предусмотрены законом за защиту прав гомосексуализма (одна из частей ЛГБТ), что запрещено Уголовным кодексом Республики Узбекистан.

Автор: Жавохир Иззатуллох

azon.uz